June 12th, 2015

БАЛЛАДА О ДОГМАТИКЕ


Не секрет, что перед войной антифашистская пропаганда была частично свернута на низовом уровне, в верхних эшелонах власти никогда не сомневались, что война с фашистской Германией неизбежна. Как результат, после начала войны до конца как минимум 41-го года, даже в армейской среде бытовало мнение что германские пролетарии вот- вот поднимут восстание против Гитлера, как известно подобного не случилось. Более того и в 45-м немецкий солдат воевал упорно. В феврале 1942 года в приказе № 55 Народного Комиссара Обороны в первый раз прозвучало: «…гитлеры приходят и уходят, а народ германский, а государство германское остается…» Но после последующих поражений и зверств фашистов, советская пропаганда уже летом 42-го года переменила, как сейчас говорят общий тренд, появились такие произведения как рассказ «Наука ненависти» Шолохова, стихотворение Константина Симонова «Убей его!» и публицистической статьи Ильи Эренбурга «Убей!». Во время войны с кем бы то ни было, иначе не возможно, если ты конечно не самоубийца. Этот тренд остановили только в весной 1945 года, когда после статьи Эренбурга «Хватит!», опубликованной в «Красной звезде» 11 апреля 1945 года, появилась ответная статья в газете «Правда», заведующего Управлением пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) Г. Ф. Александрова «Товарищ Эренбург упрощает». Вот так и не раньше. Поэтому мне не понятны призывы некоторых «сердобольных» граждан помнить о том, что на подконтрольных хунте территориях живут якобы наши братья и нет у нас главнее заботы чем беспокоиться о том что они о нас подумают. Хочу уверить этих «сердобольных», подумают ровно то, что им надует в уши укропропаганда и не потому, что они ей верят, а потому, что им так удобней. Мне не понятно, почему Россия тратит значительные средства на поддержку хунты, тем более мне смешны объяснения, что дескать это забота об рядовом украинце живущим где-то во глубине Житомирщины, на кого рассчитан этот бред? До него никакая помощь не дойдет и не доходила никогда, все попилят нужные люди, ко взаимному удовольствию и подозреваю по предварительной договоренности. Если экстраполировать ситуацию, то сейчас явно не весна 1945 года, а скорее страшное лето 1942-го, поэтому призывы заботится о ком-то, кроме своих, считаю не просто не верными, а еще и аморальными. Эти призывы, которые уравнивают сидящих по щелям родственников, которые сами отказались от родства, если кто забыл, и людей в Донецке и Луганске подвергающихся ежедневным обстрелам. Не могу я приравнять готовящихся к очередной обороне приднестровцев и мояхатаскрайников мечтающих о садочке «бiля хати», не могу и все. Конечно мне возразят, что на хунтовской территории дети, а в Донецке и Приднестровье, по вашему, что - выродки? А Россия, что, бездонная бочка? Конечно нет, поэтому и помогать нужно тем, кто этого заслуживает, более того это и будет стимулом, сидишь на ягодицах, мечтаешь о Евросоюзе или отсидеться, твое право и твой выбор, сиди дальше. Предъявляешь претензии, тоже твое право, предъявляй, только тому, кто тебе что-то обещал. Россия, насколько я помню евро зарплат и пенсий не обещала и тем более тысячу гривен в день за убийство мирных сограждан. Не хочешь предъявлять претензии хунте, тебе удобней и безопасней виноватить Россию, как уже писал - твое право, только мне все равно, что ты считаешь и мое право на твои проблемы начхать с высокой колокольни, тем более, что ты их сам себе создал. Я с нетерпением жду когда эти не сложные мысли овладеют нашим руководством, а это неизбежно и причем скоро, уж больно круто ситуация меняется.
Хочу закончить с чего начал, с вредного заблуждения, что немецкий пролетарий, в определенный исторический период был нашему рабочему не враг. Попалось мне стихотворение Бориса Слуцкого на эту тему, «Баллада о догматике» http://soccult.ru/poem/11838/ballada-o-dogmatike . Слуцкий начал войну рядовым в июне 1941 года, а был уволен из армии в звании майора в 1946 году. Так вот я позволил слегка его стихотворение переделать, ни на что не претендуя:
- Украинский вояка не должон!-
горняк Петров, хохляцким войском битый,
ошеломлен, сбит с толку, поражен
неправильным развитием событий.

Гоним из родины, как желтый лист,
гоним вдоль осени, под пулеметным свистом
горняк кричал, что запорожский металлист
не враг, а друг донецким металлистам.

Но запорожец лихо сало жрал,
а также яйца, молоко и масло,
и что-то в нем, по-видимому, погасло,
на дружбу и единство он плевал.

- По правде жизни так идти недолжно!-
И наше войско по началу отходило,
раскручивалось страшное кино,
по правде жизни ну ни как не выходило.

.Когда же изменились времена
и мы - наперли весело и споро,
горняк Петров решил: теперь война
пойдет по правде и победит добро.

Все это было в феврале, и снежок
выдерживал свободно полоз санный.
горняк Петров, словно Иван Сусанин,
свершил диалектический прыжок.

Он на санях сам-друг легко догнал
колонну отступающих айдарцев.
Он думал объяснить им, дать сигнал,
он думал их уговорить сдаваться.

Когда с него снимали сапоги,
не спрашивая соцпроисхождения,
когда без спешки и без снисхождения
ему прикладом вышибли мозги,

в сознании угаснувшем его,
несчастного догматика Петрова,
не отразилось ровно ничего.
И если бы воскрес он - начал снова.